По узким, крутым, почти вертикальным трапам служебной части парома я, с двумя молчаливыми ребятами, вылез на шлюпочную палубу. Мне повезло – все три моих цели собрались вместе. Громко и весело болтая, молодчики, одетые в спортивные костюмы, с «Калашами» на плечах, курили посреди раскиданных пластиковых столов и стульев. Видимо здесь было открытое кафе.
- Я стреляю первым! – предупредил я морпехов, - а вы только по моей команде! Понятно?
Парни молча кивнули. Здорово их всё-таки натаскал Андрюха. Я пристроился за шлюп-балкой, а морпехи легли по обе стороны пожарного ящика с песком. Потянулись секунды ожидания. Наконец я увидел, как один из террористов подносит к губам рацию. И почти сразу после этого в моем наушнике раздался голос Косарева: «Атака!»
Я неторопливо вышел из-за прикрытия и сделал ровно три выстрела. Девятимиллиметровые титановые болванки «двести четвертого» аккуратно вскрыли черепные коробки террористов. Практически обезглавленные тела кулем рухнули на палубный настил.
- Шлюпочная очищена! – шепнул я в микрофон. И обернувшись к своим бойцам, - подобрать оружие, трупы за борт!
Пока мои ребята выполняли команду, я двинулся в сторону надстройки рубки, держа в поле зрения крылья мостика. И как оказалось не зря! Из рубки на правую площадку вдруг выскочил бородатый хмырь с кинжалом в руке, вопя что-то не по-нашему. Я выстрелил навскидку и бородач, отброшенный ударом пули, перевалился через леера и упал вниз. Через несколько секунд в наушнике раздался голос Горыныча: