- Вот тогда и подумаем, что делать, - сказал я, раздеваясь и укладываясь на шкуру, - ты вообще собираешься выполнять свои супружеские обязанности? А то, что получается – в лесу о бабах, с бабами о лесе!

- Умеешь ты, Сереженька, изящно начать любовную прелюдию, - томно сказала Маша, обнимая меня за шею, - какой грамотный подход – Маша, в койку! А поговорить?

- Машка, ты Гегеля читала? – усмехнувшись, сказал я.

- Нет, милый, а что? – дурачилась жена.

- Тогда, в койку!

- А ты не задумывался, почему все пробои реальностей происходят вокруг нас? – начала Маша минут через сорок, когда мы уже плескались под душем.

- Задумывался. Ещё год назад я предложил теорию, объясняющую этот феномен, - ответил я, ласково намыливая Машину грудь.

- Как же, помню, помню, - сказала Маша, вяло отбиваясь от моих рук, - что-то там про проводки, которых становится слишком много и они начинают искрить.

- Фактически я признавал, что во всех пробоях виноваты мы, - продолжил я путешествие по телу жены, - поэтому мы обязаны как-то устроить судьбу всех иномирян, попавших в сферу нашего притяжения.

- Убери руки, противный, - игриво ответила супруга, - мы такую проблему обсуждаем, а ты с грязными поползновениями.

Конец нашему познавательному диалогу положили звуки автоматных очередей с улицы. Я пулей выскочил из душа и подхватив на ходу кобуру с импульсником Стечкина, метнулся к телефону. Дежурный не отвечал.

- Пьяные гвардейцы салют устроили? – спросила Маша, надевая на голое тело бронежилет.

- Да непохоже, - ответил я, - стреляют из АК-47.